2017-10-06T22:28:35+00:00
Николай Лесков. Чертогон

Николай Лесков. Чертогон

Николай Лесков. Чертогон

Николай Лесков…

И чего это вдруг мне вспомнился его Чертогон?.. Сегодня Прощенное воскресенье. Накануне Великого Поста, желая очистить свои души, во многих чатах — устно и письменно — многие люди просят друг у друга прощенье. Что ж… Хорошее дело. И даже, порой, кажется, что не только богоугодное, но и самим людям полезное.

Однако же, вспоминая, как многие и многие годы некоторые весьма даже просвещенные личности склоняли в этот день главу пред своими близкими в покаянии и те, наивные, думали после: ну вот! Все осознано! Переосмыслено! Начинается новая жизнь!..— так вот, вспоминая эти «божественные откровения», вышибающие слезу (весьма искреннюю, впрочем) — вспоминается и то, с каким циничным постоянством уже на следующий день эти самые личности становились теми же, что и прежде… (Не буду клеймить определением). Сегодня же, как-никак, у нас Прощенное воскресение.

И каждый раз, каждый год, с того самого момента, как я прочитала это Великое произведение

бессмертного Николая Лескова, оно приходит мне на ум в этот день.

«Это обряд, который можно видеть только в одной Москве, и притом не иначе как при особом счастии и протекции. … Двери были заперты, и о всем мире сказано так: «что ни от них к нам, ни от нас к ним перейти нельзя». Нас разлучала пропасть, — пропасть всего — вина, яств, а главное — пропасть разгула, не хочу сказать безобразного, — но дикого, неистового такого, что и передать не умею.»

Читаю дальше. Описание заслуживает кисти Рембрандта (велик Лесков). И, наконец: «вальпургиева ночь прошла, и «жисть» опять начиналась. … Ресторан представлял полнейшее разорение: ни одной драпировки, ни одного целого зеркала, даже потолочная люстра — и та лежала на полу вся в кусках, и хрустальные призмы ее ломались под ногами еле бродившей, утомленной прислуги. … У меня и весь хмель пропал. Я просто только боялся этого страшного, дикого зверя, с его невероятною фантазиею и ужасным размахом.»  

Далее советую всем прочитать текст в оригинале — благо, в интернете все есть.

Не могу не вспомнить в финале о  Самом Герое:

«Внешность сосуда была очищена, но внутри еще ходила глубокая скверна и искала своего очищения. … перед вечером дядя послал коляску ко Всепетой. Там его тоже знали, и встретили с таким же почетом, как и у «Яра»…  — Пожалуйте, — говорят инокини, — от кого же Всепетой, как не от вас, и покаяние принять»

«… Дядя благоговейно лежит в молитвенном положении, а в ногах у него словно два кота дерутся — то один, то другой друг друга борют… — это … вам только показываются коты, а это не коты, а искушение видите, он духом к небу горит, а ножками-то еще к аду перебирает.»

И в итоге:

«— Теперь мне, — говорит, — прощено! Прямо с самого сверху, из-под кумпола, разверстой десницей сжало мне все власы вкупе и прямо на ноги поставило» … И вот он не отвержен и счастлив».

С тех пор я, — пишет Лесков, — вкус народный познал в падении и в восстании.

Гениально, не правда ли?..

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Оставьте пожалуйста Ваш первый комментарий!

Уведомлять о
avatar
wpDiscuz